Заслышав гудок автомобиля, Ясмин отыскала взглядом «Шевроле Барон» Клэр, запаркованный, как и договаривались, у обочины. Чемоданы переложили в багажник, который Клэр открыла нажатием кнопки на приборной доске автомобиля; носильщик, получив чаевые, удалился, и Ясмин, мелькнув загорелыми бедрами, юркнула на пассажирское сиденье, наполнив салон парфюмерным запахом гардении.

— Доброе утро, — сказала Клэр. — Как долетела?

— Можешь поверить в то, что произошло с Джексоном?

Клэр Лоран бросила взгляд через левое плечо и бесстрашно ринулась в хаотичный поток автобусов, такси, автофургонов, доставляющих и встречающих авиапассажиров.

— Что же он натворил на этот раз?

— Ты что, не слышала? — изумленно спросила Ясмин. — Боже, Клэр, чем ты занималась сегодня утром?

— Просматривала счета и… А почему ты спрашиваешь?

— Ты не смотрела новости по телевизору? Не слушала радио? — Ясмин прислушалась: в машине звучала кассета.

— Я специально избегала сводок новостей на этой неделе. Не хотела, чтобы мама наткнулась на очередное высказывание Джексона Уайлда в наш адрес. Кстати, мы получили еще одно приглашение на теледебаты с ним, я опять отказалась.

Ясмин все смотрела с изумлением на свою лучшую подругу и делового партнера.

— Ты действительно ничего не знаешь?

— Что? — рассмеялась Клэр. — Очередные нападки на «Французский шелк»? Что он сказал на этот раз — что мы будем гореть в аду? Сетовал, что я разлагаю мораль американцев своим порнографическим изданием?

Ясмин сняла большие темные очки, которые она носила, когда не хотела быть узнанной, и взглянула на Клэр своими тигриными глазами, которые вот уже целое десятилетие украшали обложки бесчисленных модных журналов.

— Преподобный Джексон Уайлд уже больше ничего не скажет о тебе, Клэр. Он больше не будет оскорблять «Французский шелк» и наш каталог. Этот тип заткнулся навсегда.